«Ну, это хороший вопрос», - говорит Карл Фроч.
Фроча спросили, является ли его агрессивный образ в интернете и персонаж с YouTube-канала Froch on Fighting настоящим Фрочем - или же за этим стоит кто-то другой.
«Я думаю, это Карл Фроч, он же The Cobra», - отвечает он, имея в виду своё бойцовское прозвище. - «И я думаю, что мой канал - это очень сильно "Кобра". Потому что это бывший боксёр. Это парень с небольшим эго. Это тот, кто требует уважения. Но на самом деле эго там не особо и есть. Потому что, если честно, мне просто пофиг. Я сейчас могу отказаться от такого количества [медийных и телевизионных] предложений… От того, от чего я отказываюсь, люди говорят: "Почему ты это не делаешь?" "Почему ты не идёшь в «Танцы на льду»?" "Почему не участвуешь в том телешоу?"»
Фроч признаётся, что его соблазняли участием в реалити-шоу «Я - звезда…», потому что его дети его смотрят. Он отказался. Ему предложили больше денег - он снова отказался.
Фроч, как всегда прямолинейный в своих взглядах, добавляет:
«Меня уже отменяли. На своём собственном канале тебя не могут отменить. Но всё равно приходится быть осторожным».
Как и многие бывшие бойцы, Фроч работал в качестве эксперта на трансляциях боёв. Сразу после завершения карьеры у него были отношения со Sky Sports, но несколько лет назад они закончились.
«Это довольно сложно. Но когда тебе это нравится, ты не против», - говорит он.
«К тому же ты постоянно попадаешь под критику, правда? И иногда, работая с крупным вещателем, тебе приходится подыгрывать их грёбаному нарративу. Типа: "Кто выиграет бой? Кто кого побьёт? Мы в этом случае ставим на Эй Джея. Нам нужно его срочно перезапустить".
А если его, мать вашу, побьют - что тогда? Ничего не "перезапустишь". "Он же должен выиграть, правда?" А если вы спрашиваете моё мнение - кто победит - то я считаю, что его побьёт тот парень, с которым он дерётся следующим, и который в итоге его и побьёт. Но им не нужно, чтобы ты это говорил, потому что это якобы хуже продаёт PPV.
А мой аргумент такой: "Так это может, наоборот, лучше продаст PPV - люди включатся, чтобы посмотреть, как его побьют. Почему мы обязаны играть по вашему сценарию?"
Я думаю, что во многих случаях люди боятся, во-первых, быть 'отменёнными', во-вторых - больше не получить приглашения. Большинство телекомментаторов работают по разовым контрактам. И если ты фрилансер - эксперт или аналитик - ты хочешь играть по правилам. Делать то, что тебе говорят. Возможно, именно поэтому меня больше и не зовут».
«"Надень, твою мать… эй, надень значок. Надень определённый значок".
- "Я не хочу носить этот значок".
- "Надень значок".
- "Нет, я не хочу носить значок".
- "Надень значок".
- "Я не собираюсь надевать этот долбанный значок".
- И после этого тебя просто перестают звать работать».
Ирония в том, что когда Фроч сам выступал, он долгое время оставался вне поля зрения мейнстримных вещателей, а некоторые из его самых больших боёв проходили на сравнительно второстепенных платформах.
Оглядываясь назад, можно предположить, что такой образ правдоруба мог бы принести ему больший коммерческий успех.
«Возможно, да», - размышляет он. - «Я думаю, я тогда ещё учился, и я был настолько серьёзен и зациклен на самом процессе боя, что вся эта игра на публику, своего рода роль - быть более открытым, более показным - просто не стояла у меня на повестке дня».
«Типа, когда я подкалывал [Джо] Кальзаге, это всё было от Мика Хеннесси - "скажи это, скажи то", а я был такой… ну, чуть-чуть самоуверенный, немного высокомерный, в стиле Насима Хамеда. Но мне было не по себе. Мне было некомфортно. Всё, чего я хотел, - это тренироваться, пахать, делать то, что говорил [тренер] Роб Маккракен, и выиграть бой. Я должен был выиграть бой. Это главное - выиграть бой. Забудьте про раскрутку, забудьте про образ публичной фигуры.
Сейчас я уже не боксирую, и я иногда оглядываюсь назад и думаю: "Вот если бы я тогда был таким, как сейчас - чуть более уверенным, чуть более дерзким, более открытым, - может, мне бы это пошло на пользу. Представь, сколько я мог бы получить". Но я не думаю, что тогда я был бы тем же бойцом. Потому что я в ринге был самим собой. И вне ринга, и в ринге - да. И если бы вдруг я стал таким вычурным, показным персонажем, более экстравертным, более наглым, более резким, это, возможно, повлияло бы на мои выступления. Всё, что было во мне в ринге, было сырым и настоящим. А в боксе нужно быть настоящим - и в тренировках, и во всём остальном.
Поэтому мне было бы трудно тогда делать то, что я делаю сейчас. И я не говорю, что сейчас на своём канале - лучшем канале в бизнесе, Froch on Fighting - я не являюсь собой. Я являюсь собой. Но это уже осознанность. Это я, понимающий, кто я такой».
Фрочу сейчас 48, и за последние 10 лет он изменился. Он повзрослел, стал отцом и, по собственному признанию, «стал более цивилизованным».
Но он добавляет:
«Сейчас я могу позволить себя немного подколоть, я не такой серьёзный. Я чуть больше пускаю людей к себе. Но защита у меня всё равно стоит. И на своём канале я могу высказывать своё мнение. Потому что, когда я работал с телеканалами, мне тоже хотелось говорить то, что я думаю. Я не буду называть конкретный канал. Сейчас мне очень нравится делать собственный контент и быть самим собой. И я стал чуть увереннее. Хотя, если честно, я всегда был уверенным. Наверное, я не стал более уверенным - я просто стал менее серьёзным.
А когда я боксировал, я был чертовски серьёзным. В ринге - кровь, пот и слёзы. Если я говорил, что "я, мля, попытаюсь тебя убить", значит, я действительно собирался тебя убить. Понимаешь, о чём я? Меня даже однажды оштрафовали за такие слова перед боем с [Миккелем] Кесслером. Но это метафора. Я не хочу никого убивать. Но я готов умереть в ринге. Понимаешь? Тебе придётся прибить меня к настилу, иначе я поднимусь».
Фроч считает, что именно его первая победа в бою за титул чемпиона мира - над Жаном Паскалем - наиболее точно определила его карьеру из-за драматических перепадов по ходу поединка. Тогда он завоевал пояс WBC в весе до 168 фунтов - тот самый титул, о котором он всегда мечтал.
«Этот пояс принадлежал лучшим, - сказал он. - Майк Тайсон, Леннокс Льюис, Эвандер Холифилд, Джо Луис. Смотришь на этих бойцов и думаешь: "Хочу видеть своё лицо на этом поясе". Это всё, чего я когда-либо хотел. Поэтому бой с Паскалем… я тогда не был чемпионом. Я не знал, могу ли я вообще стать чемпионом. И я вышел в первом раунде и просто попытался, блядь, выиграть с первого раунда, выложив всё до конца… Пропускать удары, чтобы самому попадать, тащить за счёт функционалки - это показало всё, что у меня было. Немного скилла и техники - в нужный момент, потому что в восьмом раунде меня поймали ударом, и я ослеп на один глаз. Кровь залила глаз, я видел только одним глазом, а когда так происходит - очень сложно чувствовать дистанцию. Поэтому мне пришлось спрятаться за джебом и попытаться действовать чуть более хитро».
У Фроча было много больших боев: Кесслер в Дании и в Лондоне, Артур Абрахам в Хельсинки, Лучиан Буте в Ноттингеме.
«С Буте это был злой я, - сказал Фроч. - Это был не совсем я, потому что в бою с Буте я просто шёл на удары. Если пересмотреть бой, в меня там, блядь, попадали. Меня тогда ничего не могло остановить - это был мой настрой. Это был злой я после поражения от [Андре] Уорда. Типа: "Мне есть что доказать". Это тоже часть меня. Но бой с Паскалем - это было всё, ради чего я работал, всё, к чему я шёл. Функционалка, желание, вера… Я был довольно сырым и наивным, но при этом - "я иду к цели"».
В отличие от многих бойцов, у которых после завершения карьеры начинаются проблемы, у Фроча их не было. Он понимал, что после драматичного нокаута Джорджа Гроувза одним ударом на «Уэмбли» более красивой точки быть уже не может.
«Скажу откровенно и честно - нет», - ответил он на вопрос, тяжело ли ему далось завершение карьеры.
«Я боксировал с Кесслером на PPV на Sky. Я уже заработал нормальные деньги в Super Six - пару миллионов, плюс-минус, потому что это был турнир на пять-шесть миллионов долларов. Я дошёл до финала, получил свои деньги. Потом был Буте. Не какие-то сумасшедшие деньги - я мог заработать в четыре раза больше. Мне заплатили 250 тысяч за этот бой; я мог получить миллион фунтов, если бы поехал в Канаду. Но я рискнул - привёз его к себе. Потом был реванш с Кесслером. После этого Юсаф Мак - по сути, разминочный бой, шесть-семь сотен тысяч на выходе. А потом Кесслер на платнике на Sky. Пара или тройка миллионов. Понимаешь, о чём я? Типа: всё, я, блядь, закончил. У меня есть дом, у меня есть недвижимость, у меня есть дети, у меня есть жена. Всё. Спасибо Богу, я, мать вашу, благословлён».
«А потом из ниоткуда снова появляется Гроувз, и я думаю: "Да пошёл он нахуй, мне вообще не хочется драться с этим рыжим придурком". Не в плохом смысле, но типа - я его в спаррингах ронял, мне просто неохота с ним возиться. У нас уже был первый бой, PPV на Sky, и это была, блядь, настоящая рубка, где меня чуть не одолели.
И я такой: "Сука, да можно я уже поеду домой и просто останусь дома и больше никогда не буду драться?" А потом случился реванш. Я, по правде, не особо хотел драться ещё раз. Пришлось драться, но желания особо не было. Но получить этот реванш на стадионе «Уэмбли», перед всеми этими людьми, и уйти так, как я ушёл, и получить за это все эти грёбаные деньги - понимаешь, о чём я? Это было типа: всё, я, блядь, закончил. Лагерь под этот бой был адски тяжёлым, потому что я был вдали от дома. Моей дочери Наталии было всего около двух лет, она родилась как раз перед боем с Кесслером, и я просто хотел, блин, поехать домой и остаться там с женой и детьми. У меня уже было достаточно денег на счету».
Именно финальная точка в карьере - бой с Гроувзом - стала коронным моментом, когда «Кобра» с рекордом 33-2 (24 КО) повесил перчатки на гвоздь… и взял в руки микрофон.
Едва ли проходит месяц, чтобы Фроча снова не сватали в бой - то с Дарреном Тиллом, то с Джейком Полом.
«Нравятся ли мне эти разговоры?» - задумался он. - «Нравится ли весь этот хайп? Ну, наверное. Я не могу сказать, что мне это не нравится. В целом это весело. Но хочу ли я снова драться? Нет».
Он на сто процентов завязал?
«Я не думаю, что можно когда-либо сказать "на сто процентов". Потому что если мне предложат правильный бой с правильным партнёром, я, возможно, согласился бы. Понимаешь? Это должен быть правильный соперник и правильные деньги».
Тем более что после завершения карьеры Фроч перенёс операцию по выпрямлению носа.
«С носом всё, дружище. Старый нос был просто абсурдный, да? Я им как тараном пользовался», - пошутил он.
«А сейчас я и так занят - регулярно вызываю споры и высказываю мнение на Froch on Fighting, и я прекрасно понимаю, что весь этот шум и разговоры о возможном возвращении только идут каналу на пользу.
Ну а что, у меня же есть свой канал, верно? Да. И я думаю, что для канала полезно создавать инфоповоды. Но если честно, я не выхожу туда специально, чтобы что-то искусственно раздувать. Потому что в итоге это всегда краткосрочно, понимаешь? Подкалывать людей, пытаться слепить историю, придумать нарратив. В начале мне повезло - был Джейк Пол, был папаша Тайсона Фьюри, который сам всё раздувал. Было несколько человек, в которых я мог вцепиться. Но сейчас мой канал стал серьёзным боксёрским каналом. И, честно, мне сейчас гораздо больше нравится заниматься своим каналом, чем тогда, когда я работал экспертом на Sky.
Мне там никогда не хотелось читать эти заметки. Я просто не могу себя заставить, черт возьми, читать по бумажке и потом весь вечер торчать на Sky ради трёх минут в эфире.
Тебе дают чуть-чуть времени до боя, чуть-чуть после. Иногда комментируешь. А по факту ты сидишь там часов десять и за всё это время получаешь, может быть, три минуты экранного времени», - объяснил он.
Фроч был введён в Международный зал боксёрской славы в 2023 году. Его профессиональная карьера длилась 12 лет, рекорд - 33 победы при 2 поражениях (24 нокаута). Он взял реванш у Миккеля Кесслера и уступил лишь Андре Уорду. Последний бой Фроч провёл 11 лет назад - это был нокаут Джорджа Гроувза на стадионе «Уэмбли» при 80 тысячах зрителей.