Давая очередное интервью перед своим боем с Майклом Зерафой, Никита Цзю сидел в углу Tszyu Fight Club в Рокдейле, Сидней, где стены увешаны постерами его отца и брата. После каждого заданного вопроса он делал паузу - обдумывал и сам вопрос, и то, как хочет на него ответить.
«Этот бой многое значит, потому что имя Зерафы постоянно мелькало ещё до того, как я вообще вошёл в профессиональные рейтинги, в профессиональный бокс, - ответил он, когда его спросили, насколько для него лично это соперничество с 33-летним Зерафой. - У него был конфликт с моим братом; бой должен был состояться. Я всегда знал это имя. Я помню неуважительные вещи, которые он говорил о моей семье, так что личный момент тут всё-таки есть. Я по-прежнему полностью сосредоточен на нём.
Ты можешь говорить обо мне что угодно, но когда ты нападаешь на кого-то другого, кого я люблю, - это неправильно. Особенно с учётом того, в каких обстоятельствах была та атака. Если ты просто подшучиваешь - ладно, пофиг. Но когда он выдал ту реплику про "Микки Хаттона" - насмехаясь над моим отцом после боя с Рикки Хаттоном, того поражения [в 2005 году], - это был очень травматичный момент для нашей семьи. Видеть, через что проходил мой отец, было непросто, и опускаться так низко…»
«У моего отца по карьере всё должно было пойти дальше. Насколько я понимаю, у него была договорённость с Showtime - контракт на пять боёв; второй или третий бой - и это был бы огромный скачок в его карьере, самое большое, что с ним могло случиться. И когда всё это у него отняли, когда я увидел, как он повёл себя после боя, - он закрылся.
Я не знаю, привело ли это напрямую к разводу моих родителей, к постоянным переездам туда-сюда в Россию, но по сути вся наша жизнь с того момента как будто сместилась.
Я искренне думаю, что [Зерафа] меня не ненавидит. Думаю, тут всё сводится к деньгам - вот почему он хотел этот бой. Это единственный по-настоящему большой бой, который у него ещё остался на австралийской сцене.
[Если он проиграет], от этого очень тяжело будет оправиться, это точно. Потому что я всё ещё на довольно раннем этапе своей карьеры, а он, очевидно, уже на её закате. Он многого добился, доходил до титульных боёв за чемпионство мира, но проиграть такому, как я, и так рано…
Именно это я и прокручивал в голове последние три-четыре месяца. Пять месяцев. Вообще-то уже шесть месяцев - с моего последнего боя. С августа я знал, что этот поединок состоится, что именно его они запланировали следующим, и с тех пор я тренировался практически без остановки».
Если у Зерафы и есть соблазн изобразить неприязнь к Цзю ради раскрутки их платного поединка, он ему не поддался. Он открыто говорит, что ему нравится Цзю - их противостояние востребовано в первую очередь из-за давнего соперничества между ним и старшим Цзю, - и при этом, хотя сам Цзю столь же открыто говорит о своей неприязни к Зерафе, когда они оказываются рядом, напряжённым выглядит вовсе не он.
«Он длиннорукий, - сказал Цзю о сопернике, с которым ему предстоит боксировать в договорном весе 157 фунтов. - Он очень резкий в ударах. У него высокий бойцовский интеллект. У него хорошая голова - думающий боксёр. Я не считаю его каким-то безбашенным, жёстким рубакой, но потенциал для этого у него тоже есть. Ему больше нравится боксировать на дистанции, но и вблизи он тоже способен драться.
Он может быть немного однообразным. У него есть определённая слабость духа, и когда становится некомфортно, он, по моим наблюдениям, начинает паниковать. Он и сам это знает, он прекрасно это осознаёт. По тому, что он говорит в преддверии боя, это видно - он постоянно твердит о том, как готовится ментально. Всё время подчёркивает, что пробежал здесь 10 километров, прежде чем давать эти интервью. Я вижу, что он пытается компенсировать это с избытком.
"Я точно готов к этому - я знаю, что буду в форме, буду сильнее тебя". Он даже говорит о ледяных ваннах в конце дня. У меня ледяная ванна стоит в зале - я залезаю туда после тяжёлой тренировки, чтобы снять воспаление. А он рассказывал: "Я делаю это после тренировки, в конце дня, когда тело уже хорошенько остывшее, потому что именно так ты выстраиваешь менталку", - и он пытается за счёт этого нарастить психологическую устойчивость. Он говорил, что у него есть какой-то ментальный тренер. Все эти мелочи - он пытается убедить в этом прежде всего самого себя.
Физически он на пике. Я не думаю, что он может подняться ещё выше. Считаю, что он уже достиг своего потолка. Иногда он проседает, но иногда может снова до него дотянуться и удержаться, и я думаю, что именно в этом бою - с учётом его масштаба - он будет в своей лучшей форме.
Он меньше меня. Он сказал мне, что обычно весит около 76 килограммов [168 фунтов], тогда как я обычно около 82. Я сгоняю до 69, а он - до 72, так что для него весосгонка, как правило, довольно лёгкая. Сгонять до 71 для него чуть сложнее - но не что-то запредельно тяжёлое. Для меня это, наоборот, попроще. Я не знаю, кому это на руку. На первый взгляд это скорее в мою пользу - я сгоняю меньше, а он больше, при том что в целом я крупнее. В бой мы выйдем примерно с одинаковым весом».