Учитывая то, что Джорджу Гроувзу понадобилось четыре попытки, чтобы выиграть титул чемпиона мира, он так же ясно помнит поражения, как и победы.
Поражения от Карла Фрочa (дважды), раздельное решение в бою с Баду Джеком, а затем - наконец - победа над Фёдором Чудиновым, которая принесла ему титул чемпиона WBA в суперсреднем весе, означали, что Гроувз прошёл через настоящий боксёрский «коридор испытаний», но всё же добился своей цели - стал чемпионом.
Были большие бои с такими соперниками, как Крис Юбенк-младший, Джеймс Дигейл и Мартин Мюррей. И хотя в своём последнем поединке - сражаясь с травмой против Каллума Смита - он проиграл, задача была выполнена.
Когда всё было позади, Гроувз вовсе не думал, что останется в боксе. Но теперь он не только работает с Рёрригелем - его также регулярно приглашают высказывать своё мнение на радио и телевидении.
«Когда я завершил карьеру, я думал: "Я больше никогда не буду в боксе", но потом понимаешь: "Вообще-то, моё призвание - это бокс, это то, кто я есть… и, возможно, у меня ещё есть что ему дать". Так что да - сидеть у ринга, комментировать бои, смотреть бои, изучать их, находиться в зале - это круто. Что касается просто смотреть бокс… не знаю, думаю, с годами это уже не так захватывающе, как раньше».
Будучи фанатом - ещё до того, как его поглотила боксёрская индустрия - Гроувз обожал крупные бои с участием Джо Кальзаге и Рикки Хаттона.
«Я никогда не сходил с ума по [Флойду] Мейвезеру и по "эффекту Мейвезера", и по тому, что он сделал для бокса, - добавил Гроувз. - Возможно, я был чуть слишком молод, чтобы по-настоящему вырасти на Назе [Насиме Хамеде], на [Крисе] Юбенке, [Найджеле] Бенне, [Фрэнке] Бруно и всех тех. Моим бойцом был Хаттон. Хаттон был таким зрелищным, особенно когда он дрался с Костей Цзю… Кальзаге был великолепен, но Хаттон - это было по-настоящему круто. А потом я стал профи, и скажу так: Дэвид Хэй был одним из самых харизматичных тяжей, что у нас были».
К концу же Гроувз был истощён боксом.
«Есть две вещи… Я, наверное, просто выгорел. Я выгорел к финалу, - признал он. - Я постоянно помню, как я был голодным и уставшим, голодным и уставшим. Наступает момент, когда мотивация и желание как будто уходят, и всё уже не то. Ничто не возбуждает, ты просто устаёшь. И за 10 лет я прошёл через очень многое. К тому моменту, как я подошёл к концу, я достиг головокружительных высот - стадион "Уэмбли"; пережил тошнотворное поражение - нокаут на "Уэмбли"; онемение от проигрыша в Лас-Вегасе, когда казалось, что всем всё равно; и потом - восстановление. А когда я повредил плечо в бою с Юбенком - это был самый тяжёлый момент в моей карьере. Думаю, моя жена тогда была беременна, Софи. Тедди было меньше двух лет. И моя тёща переехала к нам, тесть переехал к нам, чтобы помочь - они, кстати, не вместе».
Потом Гроувз вывихнул плечо. Родился Олби. Он тренировался, чтобы согнать вес, и понимал, что нарушает диету, пытаясь хоть как-то уравновесить свои эмоции.
Реабилитация плеча была тяжёлой и добавила ещё одну тренировку к его и так переполненному ежедневному графику.
«У меня была стратегия ухода из бокса, так что я был готов уйти», - сказал он. В тот момент он лишь надеялся, что его карьера не сойдёт на нет.
«Я всегда думал, что завершу карьеру в 30, и мне нравилась эта идея, - сказал Гроувз. - Оставить публике ощущение, что у тебя ещё есть что предложить».
«Я очень этому рад, и, честно говоря, у меня с тех пор ни разу не возникало настоящего зуда в кулаках, - сказал Гроувз. - Помню, когда мне было тридцать с хвостиком, я говорил Софи: "Тридцать пять - край, потому что дальше путь идет только вниз". А потом пришли мои 35 лет, и я такой: "Чёрт, теперь я даже не могу шутить о возвращении, потому что я действительно слишком стар"».