Помимо того, что в мире почти нет системной поддержки для бывших боксёров, также отсутствуют инициативы, которые помогали бы им найти мотивацию и направление в жизни после ринга, давали бы инструменты и знания, как начать новую главу.
Бывшему боксеру из Великобритании Джо Кальзаге был задан вопрос - стоило бы ли выдавать спортсменам специальные информационные пакеты о том, как лучше подготовиться к жизни после бокса. Ветеран ответил откровенно:
«На это сложно ответить. Честно говоря, если бы мне тогда что-то дали, стал бы я вообще обращать на это внимание? Ведь когда ты столько лет находишься на вершине, у тебя есть структура, режим - ты знаешь, когда и как тренироваться.
У меня в начале карьеры всё было чётко: я буквально жил в зале. Но чем дальше, тем реже я дрался - два раза в год, большие поединки, большие деньги. И я уже мог позволить себе отдыхать, ездить в отпуск.
Потом между боями появлялись пробелы, начинались вечеринки… Сначала короткие, потом всё длиннее. Потом снова тренировочный лагерь, тяжёлые тренировки, сброс веса, адреналин - и вдруг всё это исчезает.
Нет лагеря, нет той эйфории, нет драйва. И остаётся огромная пустота».
«Я боролся с этим много лет. И я понимаю, почему Рикки Хаттон боролся, и почему другим бойцам бывает так тяжело. Это действительно трудно. Но, думаю, в итоге единственный выход - это обратиться за помощью. Это может быть программа, профессиональная помощь, разговор с людьми. Потому что жить так - невозможно.
Когда умерли мои отец и мать - почти один за другим - всё наложилось. Слава Богу, я сумел бросить пить, это стало поворотным моментом. Ведь зависимость - вот главное зло: мы пытаемся заглушить боль, закрыть пустоту. А пустота эта - огромная».
Именно та самая пустота, которая, к несчастью, в итоге поглотила Хаттона в сентябре.
«Я был в ужасе, - признался Кальзаге. - Даже сейчас, когда говорю о нём, накатывает. Это так грустно и тяжело».