У Джеймса «Бадди» Макгирта есть своя теория о том, что произошло в конце одного из величайших раундов в истории бокса.
Макгирт работал в углу Артуро Гатти во время его незабываемой трилогии с Микки Уордом - и в их первом бою он был не уверен, стоит ли выпускать Гатти после девятого раунда.
Уорд даже вскинул руки в знак победы, решив, что Гатти не сможет продолжить - но пришлось провести ещё три минуты.
«После девятого раунда рефери [Фрэнк Капуччино] и врач разговаривали в углу на итальянском языке, - вспоминает Макгирт, бывший чемпион мира в категориях до 140 и 147 фунтов. - Я подумал: "Какого чёрта происходит? Я же не говорю по-итальянски."
Я думаю, рефери и врач специально тянули время. Думаю, бой был настолько хорош, что они хотели, чтобы он продолжился! Они хотели увидеть ещё один раунд и нашли способ дать Артуро восстановиться - заговорили по-итальянски, чтобы я не мог снять его с боя».
Поединок продлился ещё три минуты, и Уорд одержал победу решением большинства судей. Реванш и третий бой Гатти выиграл единогласными решениями.
«Артуро взял реванш, работая сериями и уходя от разменов, - говорит Макгирт. - А в третьем бою он сломал правую руку ещё в третьем раунде, но продолжал выбрасывать тройные джебы и тройные левые хуки».
Кстати, Макгирт также нашёл способ дважды победить Роя Джонса-младшего.
Антонио Тарвер взял реванш за поражение большинством судей в их первом бою (ноябрь 2003 года), отправив Роя Джонса в нокаут во втором раунде матча-реванша, а затем уверенно переиграл его по очкам в третьей встрече.
«Рой - один из величайших, - говорит Макгирт. - Я ставлю его выше Флойда. Помню, я оказался с ним в раздевалке и не мог поверить, насколько он быстрый.
Но я знал, что у Тарвера есть ключ к Рою. Тарвер сказал мне: "Я однажды обыграл Роя в баскетбол." И после этих слов я сказал: "Мы выиграем этот бой." Если Рой играет даже в дартс с двухлетним ребёнком, он не проиграет. Рой не любит проигрывать».
Чтобы помочь Тарверу победить Джонса на ринге, Макгирт воспользовался философией легендарного тренера.
«Джордж Бентон говорил: "Когда боксируешь с быстрым соперником, помни: он не может одновременно бить и блокировать. Так что бей, когда он бьёт", - вспоминает Макгирт.
В середине второго раунда Джонс запустил размашистый удар, а Тарвер навстречу пробил левый прямой - и Джонс рухнул на спину.
За этим последовало то, что Макгирт называет «самым длинным отсчётом в истории».
«Я уже подумал, что он [рефери Джей Нэйди] никогда не досчитает до десяти. Это была грандиозная победа».
Позже Тарвер взял верх и в третьем бою над Джонсом, а потом провел два боя с Гленом Джонсоном.
«В реванше мы обыграли его [Джонсона] в его собственной манере, - говорит Макгирт, который также привёл Каллума Смита к победе над Джошуа Буатси в Саудовской Аравии в феврале. - Я сказал Тарверу: "Эти ублюдки, которые бьют по корпусу, сами не любят, когда им лупят по туловищу."»
МакГирт усвоил этот урок ещё во время своей профессиональной карьеры, насчитывающей 80 боёв.
«Я перешел в профи в 18 лет, - рассказывает он. - У меня только что умер отец, Марк Бриланд собирался на Олимпиаду, и я подумал, что, если перейду в профессионалы, начну зарабатывать деньги мгновенно. Но этого не случилось!»
Свою дебютную встречу МакГирт свёл вничью, затем одержал 28 побед подряд - и наткнулся на Фрэнки Уоррена.
Уоррен победил его единогласным решением в июле 1986 года, а когда они встретились снова, на кону уже стоял вакантный титул чемпиона мира IBF в первом полусреднем весе.
«Мой самый тяжёлый бой - это Фрэнки Уоррен, когда я завоевал свой первый чемпионский пояс, - признаётся МакГирт. - Даже несмотря на то, что я выиграл у него, мне до сих пор снятся кошмары об этом поединке - а ведь бой прошёл ещё в 1988 году.
Он был жёсткий и очень активный. Он не давал мне вздохнуть. Держал голову у меня на груди. Я всё думал: "Да отстань же ты от меня!".
Во втором бою я сразу задал тон. Рано его потряс и продолжал двигаться. Меня спасли удары по корпусу. Я подумал: "Ага, это тебе не нравится".
Я когда-то спарринговал с парнем, который был ниже меня ростом, и думал, что по корпусу его не пробьёшь. Но оказалось, пробивать можно - и ещё как.
После спарринга он сказал мне: "Я невысокий, и обычно по корпусу меня не бьют". Сказал, что я первый, кто бил его по туловищу, и ему это очень не понравилось. Я запомнил это, когда готовился ко второму бою с Уорреном».
«Поражение от Уоррена и победа над [бывшим чемпионом WBC] Солом Мамби сделали меня лучшим боксёром, - продолжает он. - Я понял: если я смог перебоксировать и переиграть Мамби, то смогу переиграть любого».
Включая и Саймона Брауна.
Ямаец был выдающимся чемпионом в полусреднем весе (147 фунтов): восемь раз успешно защитил титул IBF, а затем добавил к нему и пояс WBC, победив по очкам Мориса Блокера.
Именно этот пояс он выставил против МакГирта в Лас-Вегасе в ноябре 1991 года - и был разгромлен нью-йоркцем.
Один из судей отдал Брауну - который до этого в 35 боях уступил лишь однажды, раздельным решением Марлону Старлингу, - всего один раунд.
МакГирт вспоминает лучший бой своей карьеры, завершившейся со счётом 73-6-1:
«Я попал ему в корпус одним ударом и начал двигаться. К пятому-шестому раунду я уже вкладывал туда по два удара. Работа по корпусу - это потерянное искусство. Нужно распотрошить соперникам брюхо и посмотреть, что они ели».
МакГирт потерял пояс в бою с ныне покойным Пернеллом Уитакером, выйдя на поединок фактически с одной рукой.
«Это случилось ещё в бою с Хенаро Леоном [защита титула примерно за семь недель до встречи с Уитакером], - рассказывает МакГирт. - Мне тогда сказали, что с рукой всё нормально, просто тендинит.
Правда выяснилась после боя.
Я пошёл к врачу, показал ему свою МРТ, и он сказал, что мне нужно заканчивать. Сказал: "Другие врачи соврали тебе. У тебя всё очень плохо".
Я знаю, что победил бы его. После боя Джордж Бентон [тренер Уитакера] зашёл ко мне в раздевалку и сказал: "Ты чуть не испортил мой шедевр. Если бы у тебя была левая рука, ты бы нас побил"».
«После первого боя врачи сказали, что я больше никогда не выйду на ринг. В марте 1993-го мне сделали операцию, а уже в ноябре я вернулся».
Это было первое из пяти победных выступлений за девять месяцев, которые вывели его на реванш с Уитакером.
«После боя с Пэтом Коулманом [победа по очкам в 10 раундах в августе 1994 года] я сидел в раздевалке, и мой менеджер зашёл и сказал: "У нас есть реванш с Пернеллом Уитакером." Я разрыдался. Жена спросила, что случилось. А во мне просто исчезло желание драться.
Я сделал то, что они говорили, я не смогу - и огонь погас. Во втором бою я отработал по инерции, ради денег. Энтузиазма не было.
Я уходил из бокса и возвращался, но это было уже не то. Помню, я бежал в Колорадо-Спрингс перед боем, остановился и сказал другу: "Всё, с меня хватит."
Я вернулся в квартиру, позвонил жене и сказал, что еду домой. Позвонил менеджеру и сказал: "Я закончил."
Это был самый длинный перелёт в моей жизни. Я летел домой к семье и думал: "Как мне сохранить дом и позаботиться о близких?" У меня было $200 в кармане и $2000 на счету. Что, чёрт возьми, я собирался делать?
У меня было несколько машин, я сдавал их в аренду, был мотоцикл - ездил на нём.
Однажды мне позвонил [промоутер] Мурад Мухаммад и спросил, хочу ли я заработать $2500, для этого нужно было приехать в Атлантик-Сити.
Я поехал на мотоцикле, но у меня был плохой аккумулятор, поэтому я обмотал провода для прикуривания вокруг шеи на случай, если заглохну. Мне заплатили $2500 за работу тренером в двух углах, и я вернулся домой».
МакГирт получил своего первого чемпиона мира в роли тренера в марте 2001 года.
«Карл Кинг [сын Дона] позвонил мне и сказал: "Тебе нужно встретиться с Байроном Митчеллом." Я ответил: "А кто такой Байрон Митчелл?"
Он сказал: "Твой следующий боец."»
МакГирт провёл с Митчеллом неделю тренировок в фитнес-клубе в Mandalay Bay перед его боем с Мэнни Сиакой за вакантный титул WBA в суперсреднем весе.
«Его там просто избивали, а потом он выдал комбинацию и уронил соперника в девятом раунде, - говорит МакГирт. - Он вернулся в угол, и я сказал: "Тебе нужно повторять это ещё два раунда." В следующем он не сделал ни хрена, и ещё в следующем не сделал ни хрена.
Перед 12-м я сказал: "Мне надо идти в раздевалку, потому что у меня следующий боец, так что, когда вернёшься, меня уже не будет." Всё равно он ничего не делал. Он всё сливал.
Я проходил мимо комиссара, обернулся, чтобы взглянуть на бой. Они были в клинче, и он [Митчелл] посмотрел на меня. Я застыл.
Два удара спустя он стал чемпионом мира. Я выскочил в ринг. У меня был первый чемпион мира.
На реванш он взял нового тренера - и проиграл».