Проблема любой вершины в том, что по определению за ней неизбежно следует спад.
Иногда это может быть спокойный спуск обратно к уровню моря. Но куда чаще того, кто достиг пика, ждёт отвесный обрыв.
Для Джоша Тейлора путь к статусу первого британца, собравшего все четыре пояса, стал моментом, который навсегда оставил его в особой категории. То, что он сделал это уже в своём 18-м бою, по ходу дважды отправив в нокдаун непобеждённого чемпиона WBC и WBO Хосе Рамиреса и победив единогласным решением, сделало достижение ещё более значимым.
Но после той майской ночи 2021 года в Лас-Вегасе, прошедшей в условиях «ковидного пузыря», начались трудности.
Сначала - спорная победа в первой защите титула абсолютного чемпиона против Джека Каттералла. Тейлор выиграл раздельным решением, но это был далеко не его лучший бой: в восьмом раунде он оказался в нокдауне. Многие, кто вёл счёт, посчитали, что Каттералл сделал достаточно, чтобы забрать пояса.
Как оказалось, та вымученная победа в феврале 2022 года над Каттераллом стала 19-й и последней в его яркой карьере. Затем последовала серия из трёх поражений. Сначала - от Теофимо Лопеса в бою за титул WBO в первом полусреднем весе. Потом - реванш с Каттераллом, где Джек, спустя два года и три месяца, всё-таки взял своё.
После этого Тейлор взял годовую паузу, но вернулся в мае уже с новым контрактом с Фрэнком Уорреном. Это должен был быть триумфальный «камбэк» шотландца на родине, однако Экоу Эссуман сумел перебоксировать его и победил единогласным решением на арене SSE Hydro в Глазго.
А через несколько недель все стало ещё хуже: давняя проблема с глазом вынудила Тейлора завершить карьеру. Без настоящего прощального боя, без возможности уйти красиво. Лишь отвесное падение.
«Для меня это конец пути, - сказал 34-летний Тейлор в интервью The Ring. - Но что мне теперь делать? Бокс был моей жизнью 24 года. В каком-то смысле моя жизнь закончилась. Я никогда об этом раньше не думал, но что делать? Чем заняться? И вот вдруг я сижу дома. Все работают - мои друзья, моя девушка, мои родители, все на работе. А я пытаюсь смириться с тем, что карьера закончена, и просто застрял дома без дела. Я не мог этого вынести. Я просто не мог вынести то, что я один и у меня нет, чем заняться. Было чувство: "Куда всё делось?"
Лучше всего это описать как обрыв… как падение со скалы. Из-за того, как всё закончилось - операция, всё так резко, - это было как обрыв. Я, возможно, и мог продолжить, но я не собирался играть с огнём, когда речь идёт о зрении. Нога, плечо? Может быть. Но не глаза. Поэтому я должен был сразу остановиться. И вот я сижу дома. А дома можно сделать только ограниченное количество дел, только немного покопаться в саду, и всё, потом сидишь и думаешь: "А что теперь?"
Я не мог справиться с этим вопросом. В итоге я стал зависать в пабе или выпивать дома. А потом ещё и упал дома. Упал и разбил голову».
Если вершина в 2021-м была очевидной, то это, без сомнения, стало его дном.
«Это был самый низкий момент, - признал Тейлор. - И всё могло закончиться куда хуже. Я не просто упал. Я был пьян и спорил с отцом, когда упал и ударился головой. Он, конечно, просто пытался вытащить меня из депрессии, но я упал и врезался головой о край плинтуса. Это могло обернуться катастрофой. В итоге я отделался небольшой царапиной, и тогда в Белфасте для меня всё стало меняться».
Тейлора пригласили в город комментировать бой за титул IBF в полусреднем весе между Льюисом Крокером и Пэдди Донованом на «Виндзор Парке» 13 сентября. И тут он впервые вновь почувствовал, что в жизни появился смысл. А ещё реакция толпы в Белфасте стала для него тем самым зарядом, который пришёлся как раз вовремя.
А уже на следующий день после боя Тейлор увидел новость, которая потрясла весь британский бокс до глубины.
«В Белфасте я отлично провёл время, работая на бокс-шоу, - рассказал он. - Сотни людей подходили, общались, просили сделать фото. Все желали мне удачи, и я подумал: "Ничего себе, может, я и правда оставил след в этом спорте". Это меня воодушевило. Но потом в воскресенье я проснулся и услышал ужасную новость о Рикки Хаттоне, и подумал: "Господи, это же мой герой". Мы ведь все знали о его борьбе с депрессией, и эта новость стала для меня жутким сигналом тревоги. В тот момент я понял, что мне нужно взять себя в руки, начать что-то делать».
«Я вернулся из Белфаста и всё спиртное, что было дома, взял и выкинул. И это, честно, пошло мне только на пользу. Я был в очень тяжёлом состоянии. Не люблю использовать слово "депрессия", его слишком часто бросают, но у меня был настоящий провал. Я просто не мог смириться с тем, что больше не могу боксировать. Но я прошёл через этот тяжёлый период - четыре, пять, может, шесть недель. Это был мой спад, но теперь я на другой стороне. Теперь у меня впереди вся жизнь».