Можно с уверенностью сказать, что Дэйв Аллен испытывает серьёзное волнение перед своим боем с Арсланбеком Махмудовым, который состоится в эту субботу.
Тяжеловес из Донкастера возглавит вечер бокса в Sheffield Arena, и давление на него колоссальное - впереди бой при 8 000 зрителях. Это совершенно новый уровень ответственности для Аллена.
«Когда я дрался с Дэвидом Прайсом, я уже тогда согласился на бой с [Александром] Поветкиным в 2019-м. Но, знаешь, мне было 27, а по сути - я был как 12-летний мальчишка. У меня буквально был мозг 12-летнего пацана, поэтому я тогда даже не понимал, что всё это значит.
Я пропал тогда на пять или шесть недель. Не знаю, у меня не было никакого представления о деньгах, о времени вообще. Если честно - мне просто было пофиг. Я ни о чём не переживал. А сейчас - если честно, я срусь со страху. Реально. Очень сильно, если уж прямо говорить.
Этот парень очень опасный, я серьёзно тренировался. И, наверное, впервые я чувствую: если проиграю - значит, я не так хорош, как надеялся быть. Думаю, этот парень - где-то в топ-20 мира. До самой вершины ему далековато, но если я побью его, значит, и сам должен считаться очень хорошим бойцом. Я всегда верил, что в свой лучший день могу быть таким. А сейчас как раз таки мой день. Мне 33, я честно отработал в зале, поэтому и нервничаю.
Причин две. Во-первых, это опасный бой. Он пойдёт на меня, будет искать обмена ударами. А во-вторых - если я проиграю, то, может, дело не в том, что я не так хорош, как думал… а в том, что я не так хорош, как надеялся».
Всегда честный и самоироничный Аллен признался журналистам, что никогда ещё не нервничал так перед боем.
- «Нет, никогда, - сказал он. - Наверное, только перед первым боем с Джонни Фишером я хоть немного волновался. А до этого мне вообще всё было по барабану. Я занимался боксом просто ради веселья, ради движухи, так сказать. Было весело, хорошее время. Я боксировал просто потому, что было чем заняться. А теперь - это моя работа. У меня есть контракт, где прописано, что если я проиграю, то всё равно смогу вернуться, снова драться, получить хорошие бои. Но я действительно очень хочу победить.
И, если честно, больше всего нервов мне добавляет арена в Шеффилде. Мы продали где-то восемь тысяч билетов. Мы с Эдди Хирном думали, что получится максимум две тысячи - и то это казалось риском. А теперь восемь! И я просто не хочу всех подвести. Не хочу, чтобы люди ушли грустными. Хочу, чтобы все ушли счастливыми. Вот это для меня важнее всего.
Для кого-то победа - это деньги и всё такое, но для меня - нет. Мне хочется, чтобы люди уехали домой довольными. Вот тогда я и сам буду счастлив. Хочу, чтобы все приехали в Шеффилд и захотели потом вернуться снова».